Далее, наши пути, как это ни прискорбно, разошлись, и ваш покорный слуга отправился на праздничный концерт по поводу 59-летия нашей маленькой страны. Помещение Манежа Кадетского Корпуса, где сие действо и должно было проистекать, расположено в двух шагах от филфака СПбГУ в истинно петербургском окружении: напротив, на другом берегу Невы возвышается Исаакиевский (совсем не синагога) собор, несколько левее - Эрмитаж. Погода не предвещала того кошмара, что начался ближе к ночи, а сине-белые шарики на воротах Манежа приятно гармонировали с милицейскими машинами, будто намекая: "Вам сюда, господа-еврейцы!". Войдя, я сразу же обратил внимание на странно одетых ивритоговорящих старичков, болтавших с теми, кому это было под силу. Как выяснилось позже, это и были музыканты того самого ISRADIXIE Band, который должен был стать главным событием наступающего вечера. По углам стояли столики, принадлежащие разным фирмам, так или иначе имеющим отношение к Израилю. Один из них принадлежал новому производителю хумуса, грозящемуся потеснить "Салаты и Деликатесы". Что ж, ждем-с с нетерпением! За занавесочкой шла пресс-конференция и усиленно готовились к VIP-фуршету с дегустацией вин. Слегка пощелкав там, я выдвинулся поближе ко входу, дабы содействовать своим забывчивым ученикам, оставившим пригласительные билеты дома.
Вид на Эрмитаж. | Исаакевский собор |
Пресс-конференция | Новый хумус... скоро на вашем столе |
Вы, я думаю, ждете описания очередного "хап-шоу", но сегодня я вынужден вас почти огорчить: серьезного наблюдения за хэседавраамовскими старушками я не вел, да и начальство наше, памятуя о чуть было не павшей смертью храбрых Аленке, надежно отгородило VIP-зону, где в фужерах плескались вина Земли Обетованной, занавесочкой и парой угрюмых охранников. Однако, некоторые моменты все же не скрылись от взора "главного по ивриту", о чем и спешу отчитаться. Стариков было великое множество, они накатывали на проходную волнами, по которым, как сказала одна из сотрудниц Сохнута, "можно легко определить, что пришел автобус". Привыкшие к сложным процедурам проверки на непринадлежность к пенсионному крылу ХАМАС, бабульки, вдобавок к приглашениям, предъявляли по собственной инициативе самые разные документы: от паспортов до пенсионных удостоверений... в последнем случае, по-видимому, скрывался также расчет на возможную халяву. Интересен был и порядок, в котором пенсионеры проходили сквозь наш пост: вначале входная дверь бралась в плотное кольцо, затем начинался сложный танец: мужчины хлопали себя по карманам, женщины синхронно пееремешивали содержимое сумок и авосек -искали заветные приглашения. И лишь потом, выстроившись в порядке живой очереди, "старая гвардия" чинно проходила внутрь. Посетители помоложе все это время стояли на задворках, не рискуя схватиться с закаленными в боях пенсионерами и лишь пританцовывали от холода - погода стала портиться, да и ветер с Невы делал свое дело. Среди пришедших наличествовали оба клана моих любимых учеников и новая знакомая -
kampotik
| Семья Мальцев-Гуревич, зажигавшие |
Феликс Файнберг - вел иврит, | Все факелы зажжены, |
Вечер, разумеется, начался с официоза, хотя на этот раз, организаторы проявили определенную фантазию и не стали проецировать скачанные с youtube поздравления политиков. Вместо этого, вначале, некий сохнутовский посланник пять минут зачитывал мегабаян из серии "Вы долго прожили в Израиле, если..." - весьма артистично, надо сказать. Только вот в купе с тестами на натурализацию в других странах он крутится в сети минимум пару лет назад. Затем по-очереди выступили Первый Секретарь Посольства и глава местного "Сохнута". Их речи, опять же, были теплее и проникновеннее, чем раньше (да-да, я вновь швыряю горстями камни в огородец Богуславских), а закончилась официальная часть церемонией, стилизованной под зажигание факелов - как это обычно делается в Израиле. Главного по ивриту на эту елку, разумеется, не позвали, но тягаться с такими зубрами, как Феликс Файнберг и Семен Якерсон я не решился бы. Кроме того, один из факелов зажигали мои ученики, а что может быть приятнее для преподавателя?
А затем на сцену вышли они, и, знаете, все как-то отошло на задний план: и то, что я уже несколько часов кряду стоял не присев, и легкая обида за то, что мне не дали выйти пред светлы очи людские и позажигать (во я злопамятный какой!). То, как играли, пели, плясали, общались с публикой эти волшебники трубы и банджо, в момент наполнило главного по ивриту какой-то необычайной легкостью... Потом мне рассказывали, что я носился перед сценой, пытаясь запечатлеть в цифре момент озарения, тот миг, когда музыкант сливается со своим инструментом в единое целое. Когда музыка перестает быть красивым набором нот и становится отражением души человеческой. Поймал я эти мгновения или нет - решать вам, мои добрые читатели.

Comments
А так все верно!
Щас ссылочку на тебя дам.
Спасибо!